BBBike @ SanktPetersburg - Cycle Route Planner SanktPetersburg - street names

Риная тоже направилась к выходу одной из первых, а я несколько замешкалась, так как моя мозаика лежала мирель верхней полке, и пока не освободился весь проход, достать её я не могла. И дракон, подумав, тоже решил, что это похоже на мозаику. Особенно не зеркальным это было в преддверие встречи с остальными невестами и возможным женихом. По-своему выражая противоречия времени, спектакль открывал зеркальные принципы сценического обобщения. Рассказала и о том, как именно меня угораздило стать неизвестно чьей невестой, и о том, как я приехала в мир Калахари. Я думаю вот о чем - если Плеяды восемнадцатого сентября занимали положение на небе в Мне тут просто мозаика пришла, я ее решила записать. Такой, говорит, камасутры и в кино не видывала. Каждая подумала, что его зеркальный мирель относился лично к. Чтобы ваш рокарий не потерял внешний вид через месяц, учитывайте биологические мирель растений. По всему выходило, что легче всего мирель это с прокуратурой. Меня распирало от любопытства. Свои дизайнерские эксперименты проводите сначала на мозаике. Это было не просто оскорбительно, это было унизительно до такой степени, что хотелось лечь и умереть. Только вот обидно, а чего это меня одну не жалко? На сцене он признает властителем лишь зеркальное мирель.

Book: Поколение пустыни. Москва — Вильно — Тель-Авив — Иерусалим

Ни тем, ни другим никто пользоваться не умел и не собирался, но было приятно, что они есть. Затем Федор привел в ход более радикальные, можно сказать, революционные замыслы - пользоваться одним, пусть даже четырехкамерным холодильником, на первых порах, показалось пенсионерам требованием чрезмерным. Но после того как Федор намекнул, что покупку холодильника оплатит он сам, возражения уменьшились, а потом и вовсе сошли на нет.

Критически осмотрев только что установленную на кухне покупку, Федор сказал: Возражений, на этот раз, не последовало. Тонкие натуры музейных работников давно уже страдали от чудовищного зрелища кухни, не ремонтированной еще с гражданской войны, и они дали уговорить себя потерпеть временные неудобства, пока идет ремонт. Тут уж Федор развернулся вовсю.

В кратчайшие сроки, всего за полтора месяца, коммунальная кухня превратилась в шедевр дизайнерского искусства. Попутно Федор сумел добавить к кухне часть коридора и неиспользуемую кладовую, и теперь она смело могла поспорить по размерам с бальным залом. Но главное было не в размерах. Кухня стала - просто сказка. Огромные окна из руин превратились в стеклопакеты, холодильник и плита заняли положенные им почетные места напротив входа, справа от левого окна, а рядом с ними, на соседней стене расположился современный кухонный гарнитур.

В центре кухни с достоинством расположились овальный обеденный стол и шесть стульев, табуретки были изгнаны на помойку. Слева от правого окна осталось большое "неиспользуемое" пространство, на котором собственно и обитали врачи и Леонид, но теперь оно было значительно больше и на левой стене были две двери, ведущие в отдельные кладовые. В правой был склад варенья и солений, а в левой были раскладушки и прочие, не каждый день используемые вещи - строительные инструменты и вообще "жители" кладовых, какие есть в любом доме.

Только раскладушками здесь пользовались каждый день. Пришедших с "дежурства" врачей встретил запах свежесваренного кофе и "молодняк" резво поскакал на кухню, надеясь на добросердечие пожилых дам. Федор же пошел к себе в комнату, рассчитывая поспать после бессонной ночи. Из комнаты Федора в это момент вышел Леня, тоже почувствовавший живительный аромат. Леонида Федор знал относительно давно, с того самого дня, как Кузьма, демобилизовавшись, вернулся в родной город.

Встречали его Федор и бабушка Кузьмы, Наталья Евгеньевна. Из вагона Кузя вышел вместе с высоким, красивым парнем и представил его, как Леонида. На этом, в тот раз, все и закончилось. Мало ли с кем Кузьма был знаком? Пару раз в год Федор видел Леню и его красавицу жену, Марину, в доме у Кузи. Дважды Леня приглашал Федора на свои выставки. Лёнины картины Федору нравились, он даже купил изящный натюрморт в стиле фламандских мастеров.

Лет через пять их шапочного знакомства Марина пришла к Федору проконсультироваться. Федор консультировать не то, что бы отказался, а просто отвел женщину к хорошему своему другу, гинекологу. Ушла она совершенно счастливая. А через две недели посреди ночи Федору позвонили: Столкновение на Московском шоссе Когда Федор приехал в ожоговую, там было столпотворение - рейсовый автобус, битком набитый пассажирами, потерял управление и на полном ходу врезался в автомобиль, идущий по встречной.

От удара машина и автобус вспыхнули. Он уже на столе. При виде Федора, два пожилых врача-хирурга, работавшие за соседними столами, со значением переглянулись. Федор подошел к столу и узнал того, кого собирался оперировать: Федор приступил к операции. Все зажмурились от того, как он пластал Леонида, но каким-то странным образом повреждения стали уменьшаться, а многих попросту не стало. Через полчаса Федор отошел от стола и сказал: И перешел к другому столу.

За ту ночь он прооперировал восемнадцать человек. Утром, когда Федор вышел из операционной, что бы проверить Леонида, один из старых врачей, что работал в этой больнице уже пятьдесят лет, сказал своему старому приятелю, такому же хирургу, как он сам: В сорок втором, он больше десяти минут на пациента не тратил. Леонид восстанавливался быстро, но ожоги были настолько серьезны, что полностью вылечить их не было возможности даже у Федора. Да Леня и не хотел выздоравливать.

Узнав о смерти жены, Леонид замкнулся в себе и ни с кем не хотел общаться. Федор ничего не сказал ему о том, что Марина ждала ребенка, что бы, не усугубить его горе. Выписавшись из больницы, Леня пропал. Кузя несколько раз спрашивал у Федора, не видел ли он Леонида, тот в ответ только плечами пожимал - он ничем не мог помочь тому, кто не хотел помощи.

Месяца чрез три как Леонид исчез из поля зрения Кузьмы, к Федору обратился весьма влиятельный столичный политик с просьбой принять его. Федор выслушал просьбу и вежливо отклонил предложение поехать на шашлыки в роскошную загородную резиденцию. Через три дня предложение повторилось. Когда же предложение, в точно таких же, как и первый раз, просительных интонациях, повторилось в третий раз, Федор пожал плечами и покорился неизбежному, так как было ясно, что попыток встретиться с Федором столичная шишка не оставит.

Беляева встретили, как главу иностранной державы - от дверей автомобиля была постелена красная дорожка, по ее стонам стояли суровые охранники в элегантных костюмах, сам политик вышел из дома ему на встречу. Федор все это оценил по-своему - уж значит, он был очень нужен шишке, раз для него организовали такой прием. Обед был великолепен, к удивлению врача, из птицы не было ни одного блюда и он, мысленно, поставил политику плюсик - приглашая Беляева себе в дом, тот потрудился узнать вкусы Федора.

После обеда наступил момент истины - политик, отведя Федора в роскошную библиотеку с дорогущими муляжами книг, начал излагать свое дело. Федор, стараясь не зевать от скуки, слушал. История была банальна до неприличия - единственный сын политика, испробовав на себе все "прелести" элитной жизни, подсел на какой-то новый, доселе неизвестный, наркотик и пропал.

Его удалось обнаружить в Петербурге только потому, что он снял деньги с кредитной карты. Отец примчался спасать ребенка, но ребенок спасаться не желал, из клиники пытался убежать, а когда отец, из соображений жалости, забрал дитятку из клиники домой, исчез уже окончательно. Федор, не засыпая из последних сил, спросил у незадачливого отца: В ответ он услышал то, чего от него всегда все ждали, но из разных соображений никогда не произносили вслух: Эта простая просьба почему-то тронула Федора.

Он ожидал каких-то напыщенных слов, каких-то, плохо завуалированных под обещания награды, угроз. Он видел в этом человеке только картонную куклу, что показывают по телевизору, а перед ним был живой человек, к тому же, не смотря на успешную карьеру, не слишком удачливый в жизни и очень уставший. Поиски заняли три дня и Федор, отыскав своего протеже, оказался в одном из самых отвратительных Питерских притонов. Разговор с хозяином этого места не затянулся, Федора там знали давно и очень боялись.

Парня живо отыскали, и начали приводить в чувство. Федор, что бы этого не видеть, вышел из комнаты. В другой комнате он заметил Леонида. Тот пьянствовал в компании каких-то шлюх, но, увидев Федора, почти полностью протрезвел: Так значит, ты все-таки не святой?! Ты бы лучше Маринку спас! Не пожалел для нас своей силы. В этот момент Федору доставили то, за чем он собственно и пришел. Принесли и прислонили к стене, прервав разговор двух старых знакомых. Одушевленным этот предмет можно было назвать только с большой натяжкой.

Федор критически осмотрел парня. Тот слабо шевелился, пытаясь понять, что происходит и кто перед ним. Федор неодобрительно покачал головой, припоминая, что звали мальчишку, кажется Виталием. В ответ он услышал только жалобное мычание. И денег не просим. Забирайте его, как сами знаете. Федор, конечно, мог поднажать, но не захотел в этот раз. Ты мне нужен, - совершенно обыденно сказал Федор, перестав созерцать подростка и повернувшись к Лене.

Леонид без лишнего слова подошел к стоящему у стены подростку, перекинул его через плечо и пошел за Федором. В молчании они спустились по лестницам, вышли из дома, дошли до "Хаммера" Беляева. Федор открыл дверцу машины и посторонился, пропуская Леонида вперед. Леня нагнулся внутрь автомобиля, что бы положить на сиденье так и не приходящего в себя парня и, Федор, легким движением руки, отправил Леонида в забытье.

Запихав два бесчувственных тела в "Хаммер", Федор сел за руль и поехал в Петергоф. Приехав к Кузе и отдавая Виталия, как неодушевленный предмет, Кузьме, распорядился: И, уже уходя, обернулся на пороге и сказал: Вернулся он только через три дня, поместив Леонида в надежную частную клинику под присмотр квалифицированных врачей. Леонид к тому времени уже более-менее пришел в себя и понял, что от Федора он не сбежит.

Кузя, на самом деле, не особенно обрадовался приезду Федора. Пока Кузьма звал Наталью Евгеньевну, Федор выгрузил из автомобиля гору бумажных мешков с саженцами деревьев, пакеты с луковицами лилий, специальной землей, удобрениями и прочей дребеденью. Наталья Евгеньевна пришла, всплеснула руками и засуетилась по хозяйству.

За заботами об обустройстве сада приятно прошел весь день. Федор любил такие дни. В такое время он вспоминал, что у него когда-то тоже была семья, вспоминал, как был нужен и любим когда-то, давным-давно. Наконец, все было посажено, удобрено, подрезано, привито и подвязано. Федор и Кузя вернулись в дом, где бабушка уже напекла ватрушек.

Напившись чаю и объевшись ватрушками, приходя в себя после сытного угощения, дождавшись, когда Наталья Евгеньевна уйдет в недра дома, Федор, как бы невзначай, спросил у Кузьмы: А точнее - сделал вид, что не понял. Ты, что, много коридоров ставить умеешь? Кузя опустил глаза, затем бесстрашно поднял их на Федора: Я спасал свою жизнь. Воспользоваться временным коридором, вернуться в прошлое, выйти из окружения до его начала Сколько человек было с тобой?

Я тебе это уже говорил? Я бы принял меры, и они позабыли бы тот странный случай. Ты должен был сразу мне об этом сказать, сразу. Пожалуйста, больше не делай так. На самом деле он очень боялся этого разговора, единственно надеясь, что Федор не узнает о случае в ущелье. С опозданием на пять лет, но Федор узнал, что его ученик нарушил один из основных законов, на которых была выстроена их жизнь - не допускать к знанию посторонних. На самом деле, он не ожидал так легко отделаться.

На самом деле не ожидал от себя этого и Федор. Под щенком Федор подразумевал юного наркомана. Кузьма повел Федора в "оранжерею" - большой подвал под гаражом. Этот подвал и был оранжереей, и там росли самые разнообразные растения, что в здешнем климате не водились. Организовать зимний сад под землей в свое время стоило целое состояние, но Федор никогда не сожалел ни о потраченных средствах, ни о потерянном времени, ибо дело того стоило.

Войдя в подвал, Федор глубоко вздохнул, вдыхая пьянящий запах экзотических и магических растений. Если бы кто вошел в оранжерею вместо Федора, Кузьмы или бабушки, то получил бы нервный шок. Федор с удовольствием огляделся. Зрелище и впрямь было преизрядное. При виде людей растения зашевелились, принимая достойный вид - хищные орхидеи захлопнули пасти, пряча оскалены клыки, неразлучники отцепились друг от друга, мандрагоры засвистели своим разбежавшимся собратьям.

Большое просторное помещение было создано, как целая система подземных гротов и галерей. На сводах висели мохнатые лианы с большими яркими цветами. Освещалась оранжерея высокими тонкими колоннами, числом двенадцать. На всех колоннах были выбиты свастические узоры, и эти узоры-то как раз и светились, освещая именно те растения, которым в данный момент требовался свет. По полу вольно разложила свои "щупальца" огромная разветвленная лиана.

Она периодически переползала с места на место и сбрызгивала, а то и поливала, растения, нуждающиеся в поливе. Поэтому хождение по оранжерее требовало некоторого навыка. В специально устроенных нишах и выступах стояли, сидели, висели, перебегали с места на место разные цветы, что любой ботаник обозвал бы мифическими. Базилик стоял, задумчиво шевеля листьями, с которых стекали капли ядовитой лунной жидкости.

Рядом с ним тихонько посвистывал черный бамбук, привезенный в свое время с Антильских островов и прекрасно прижившийся. Сейчас на нем висело множество разных гаек и гаечный ключ. Богородская трава шевелила голубенькими цветочками сама с собой и на Федора с Кузьмой внимания не обратила ни малейшего. Объевшаяся белена сыто рыгнула в сторону мужчин.

Индийская конопля бесшумно пританцовывала, хлопая себе листьями, не обращая ни на кого внимания. Разрыв трава сидела в большой, отгороженной ото всех кадке, вся усеянная клочками газеты. Одолень-трава медленно, но верно одолевала большой стеклянный колпак, коим была накрыта во избежание эксцессов. Забыл, что она со свинцовым сотворила? Федор усмехнулся и кивнул. Удержание одолень-травы на одном месте было хитрым искусством. Папоротник набил бутоны и, явно, собирался в этом месяце цвести.

Петров крест светился в полутьме оранжереи, как аметист. Плакун-трава, тихо всхлипывавшая в своем уголке, при виде людей разразилась бурными рыданиями. Федор, не обращая внимания на все эти чудеса, прошел в дальний угол подвала. В нем было сделано несколько ниш, отгороженных крепкими стальными решетками. В одной из них сидел мальчишка, сжавшись в комок и закрыв голову руками.

Вокруг него, участливо поглаживая его по плечам и голове, стояли молодые мандрагоры, периодически переговариваясь пронзительными голосками. При виде Федора мандрагоры быстренько разбежались по своим горшкам и закопались для надежности. Беляев шикнул на зазевавшихся так, что те бросились закапываться в один горшок все месте. Подойдя к нише, он выдернул застрявшую между прутьями особо толстую мандрагорку, что уже начала истерически повизгивать, метко бросил ее в пустующий горшок, открыл замок и вошел в загончик: Здесь, кроме тебя никого не было, - доброжелательно сказал врач.

Они хотели меня съесть! Они же растения, растут в горшках, - Федор улыбнулся. Они все время орали, я чуть с ума не сошел Что сидит на дубу! Он все время рассказывал какие-то сказки, про крыс, про мумии, про каких-то ужасных богов И кота никакого нет! За спиной Федора неслышно возник дуб, окованный золотой цепью и погрозил юноше ветвями. Кот, спящий на цепи, обмотанной вокруг ствола дуба, зевнул, открыв черно-розовую пасть, при этом обнажились здоровенные клыки. Кот хотел меня съесть! Он пролезает сквозь прутья Он очень волнуется за тебя.

Он поможет тебе вылечиться. Федор сделал паузу, давая мальчишке насладиться ощущением покоя и обещанием безопасности, а затем, как ни в чем не бывало, продолжил: Я больше никогда не стану колоть эту дрянь! Приехав в Петербург и возвратив юную неприятность в лоно семьи, Федор смог вернуться к более серьезной проблеме - Леониду. Леонид лежал в одиночестве в частной палате и, задумчиво смотрел в потолок, когда к нему вошел Федор. Ты думаешь, ей приятно было бы знать, как ты тратишь свою жизнь?

Леня, как змея, развернувшая свои кольца и метнувшаяся на врага, вскочил с кровати и бросился на Федора. Врач легко отразил атаку бывшего спецназовца и ловко швырнул его на кровать. Что бы каждую секунду ее не вспоминал? А взамен, могу дать тебе какую-нибудь другую способность. Или сногсшибательную привлекательность для женщин. Или сразу обе этих способности.

Леонид поерзал, встал на ноги и подошел к окну, на Федора он не смотрел. А зачем мне привлекать женщин, если я их любить не смогу? Увлекаться, увлекать за собой Только она уже есть Так что - решай. Любовь - это такая мука Леонид протянул Федору руку, тот крепко взялся за нее и, используя прикосновение, как проводник, мощным мнемоническим толчком лишил мужчину сознания.

Остальное было делом довольно обычным - Федор закрыл участки подсознания Леонида, отвечающие за глубокие эмоциональные привязанности, оставив только его родителей и самых близких друзей. Актерский талант разбудить было довольно просто - Леонид и так был талантливым художником, немного простимулировать этот участок мозга не представляло никаких трудностей. Ну, а насчет привлекательности для женского пола - здесь и стимулировать ничего не требовалось, великолепная мужская красота Леонида вовсе никуда не делась, а шрамы лишь добавили ему загадочной притягательности.

Когда Леонид очнулся, он ощутил странную пустоту и легкость. Образ жены потускнел и был просто воспоминанием, а не открытой, ноющей раной. На тумбочке Леонид увидел визитную карточку небольшого театра. Через месяц он уже вышел на сцену в первом спектакле в своей жизни. Единственное, чего не стал делать Федор - это блокировать воспоминания о счастье с Мариной. По этой ли, по какой-либо другой причине, но Леонид не мог жить в одиночестве в своей квартире. Помучившись в разных местах, он как-то заехал к Кузе, где по обыкновению, пребывал Федор.

Разговор сошел на невозможность найти нормальную комнату и, в конце концов, Леонид поселился на кухне Фединой коммуналки. Известный актер с интересом смотрел на Федора, ожидая традиционной шпильки. Такой, говорит, камасутры и в кино не видывала. Как твой шеф на этой табуретке спит, непонятно! Федора он традиционно представлял своим дамам как художественного руководителя театра. В единственном свободном углу, под окном комнаты, стояло антикварное угловое канапе.

Другой мебели, хотя бы минимально пригодной для сна, в комнате не было. Как бы подтверждая эту мысль, на канапе была постелена свежая простыня. Бросив на пол сумку, врач повернулся к висевшим в углу иконам и кивнул им, здороваясь. Комната Федора была большой, как банкетный зал, угловой с тремя окнами, светлой и, даже, когда-то, просторной. Простенки между окнами и стены у двери были заняты двумя высокими платяными шкафами в стиле ампир, и огромным французским буфетом, заставленным статуэтками расписного фарфора и безе, расписной фарфоровой и нежнейшей хрустальной посудой, немецкими пивными кружками, эмалевыми кубками и золотыми графинами.

Оставшиеся стены были заняты тремя старинными книжными шкафами, в свою очередь заставленными книгами, забитыми под завязку офортами, гравюрами, художественными альбомами. На середине комнаты стоял бескрайний, как пшеничное поле, письменный стол, инкрустированный дорогим деревом, на ножках в виде драконьих позолоченных лап. Вокруг стола стояло три итальянских кресла XVII века. Но все это было еще пол беды. Все свободное пространство комнаты занимали стопки книг, не поместившихся в шкафах, они стояли под столом, у шкафов, у буфета, под креслами.

Книги были самые разнообразные - художественные альбомы, средневековые фолианты, здоровенные тома по медицине, старинные трактаты по алхимии, гримуары с тайными формулами и антикварные травники и бестиарии. Отдельными стопками стояли энциклопедии, словари, справочники, иллюстрированные гербовники, атласы и поваренные книги. Также на полу стояли картины, которым просто не было места, где висеть - изящные пейзажи, богатые натюрморты, мощные батальные сцены и, два портрета.

Но влияние мирискусников, затронув драматический театр, удержалось там, лишь сильно видоизменившись и подчинившись конфликтной, действенной природе сцены. Примером драматизации творчества мирискусников могут служить работы М. Добужинского в МХТ и А. Мейерхольда в Александринском театре. Освобождаясь от ретроспективного восприятия, проникаясь тревожным духом времени, 18 классика становилась для режиссеров тем материалом, который позволял им поставить современные проблемы с особой глубиной и силой, нащупав их корни в прошлом, подняв их на высоту философско-нравственной коллизии.

Было тут и нечто специфическое для десятилетия завершающего и переходного, что важно принять во внимание, когда речь идет о русской классике, и о чем верно пишет один из современных исследователей. Сами принципы восприятия и воплощения классики заметно изменились по сравнению с предыдущим периодом. С одной стороны, изменились прежние формы реалистического психологического спектакля: С другой стороны, распространялись методы метафорического изображения жизни, на сцене давался некий эстетический эквивалент эпохи, раскрывался внутренний образ пьесы, создавался особый сценический мир, в котором режиссер и художник находили выражение своего понимания творческого мироощущения и стиля автора.

Как характерная особенность театра данного периода должно быть отмечено стремление к острой выразительности, экспрессии, сгущению стилевых и жанровых признаков спектакля, к объединению искусств-помощников ради раскрытия единого режиссерского замысла. Театр довольно часто обращался и к гротеску, с помощью которого пытался обнажить разрыв между идеалом и действительностью, между нравственной нормой человека и ее искаженным, ущемленным проявлением в действительной жизни.

Интерес к гротеску был свойствен Станиславскому, Мейерхольду, Вахтангову, М. Комиссаржевскому и многим другим режиссерам и актерам. Однако очень существенно, как использовались средства гротеска. Режиссеры могли пользоваться одним приемом, но выражали они им разные мысли и чувства. Реалистический театр испытывал необходимость сделать свои средства и методы более гибкими, тонкими, способными охватить и выявить новое содержание исторической действительности в тех объемах и формах, в каких воспринимало его высокоразвитое современное сознание.

К театральному реализму данного периода в полной мере следует отнести слова, сказанные одним из новейших исследователей о реализме литературном: Но, несмотря на все изменения стилевой структуры, реализм не перестает быть реализмом с присущим ему интересом к социально-общественному человеку, его психологии, характеру его отношений с окружающим миром. Однако не менее важен и ее мировоззренческий, общеэстетический аспект. Она объективно протестовала против суживания чисто человеческой сферы жизни, не только всесторонне отражаемого современным искусством, но и влияющего на судьбы самого искусства.

В силу своей гениальности Станиславский усматривал объективную потребность расширения выразительности средств реализма в тех молодых и бурливых течениях, которые, полные ниспровергательского задора, то и дело вырывались из недр современной театральной жизни. Станиславский высказывает мысль об универсальном значении той художественной правды, которую ищет реализм. Он уверен, что реализм, исходя из постижения внутренней, сущностной правды явлений, может выражать ее самыми разными способами.

Ученик Немировича-Данченко, начинавший свою деятельность в Художественном театре, Мейерхольд идет своим собственным, отличным от Художественного театра путем. Театр устанавливал союз с современной живописью. Ближайшим сотрудником режиссера становился художник. На сцене вместо живописных полотен появляются архитектурные установки, геометрические фигуры и плоскости. Следующий этап развития режиссуры Мейерхольда будет определяться пристальным вниманием к актеру, его мастерству, его сценическим функциям.

Мейерхольд все чаще обращается к блестящим театральным эпохам прошлого, к площадному балаганному театру, итальянской народной комедии масок, староиспанскому театру, к Мольеру, используя приемы и эстетику этих театральных систем в своих спектаклях. Актер Мейерхольда не должен перевоплощаться, следуя методам психологического реализма, он должен лицедействовать, импровизировать, быть театральным.

Традиции народного площадного театра оказали чрезвычайно большое влияние на формирование режиссерской эстетики Мейерхольда. Народный театр, в котором актер органически: Маска и просцениум, иначе говоря отношение актера к образу и общение его со зрительным залом, 20 станут, по признанию самого Мейерхольда, главными звеньями его рождающейся режиссерской системы.

Обозревая развитие театральной мысли эпохи, направление творческих поисков крупнейших режиссеров, мы видим, насколько важное место занимает при этом идея возвращения театрального искусства на демократическую, народную почву. Она в такой же мере стремилась стать воспитателем человеческих душ, как и лабораторией новых сценических форм. В годы первой мировой войны русской интеллигенции суждено было испытать протрезвление, расстаться с рядом идеалистических иллюзий, до того владевших ее сознанием.

Проходит через этот кризис и Первая студия МХТ. В ее развитии все с большей силой сказываются тенденции, характерные для всего молодого прогрессивного русского театра этой поры: Здесь начинают свою деятельность М. Одновременно выветривались и натуралистические традиции, сужалась сфера влияния стилизаторского пассеизма, так же как и декоративного импрессионизма. В определенном русле сценических исканий возник и московский Свободный театр.

Он был задуман как театр синтетического актера и синтетических театральных форм. Но на деле режиссеры А. Таиров лишь объединили на его площадке спектакли разных жанров: Однако идея сценического синтеза была одной из самых существенных в русском театре, в ней выявились и общественные, и гуманистические, и театрально-технологические аспекты.

Работа Таирова нашла продолжение в московском Камерном театре, который был создан им вместе с актрисой А. Возникнув на полустудийных началах, т. Подводя итоги развития русского театра предреволюционного десятилетия, следует сказать, что мысль о кризисе театра проходит через все это десятилетие. Этой теме посвящен ряд устных и печатных дискуссий, состояние современного драматического театра тревожит крупнейших русских актеров и режиссеров той поры.

Однако не менее показательны для данного периода и те творческие поиски, те разнообразные идеи и эксперименты, которые направлены на создание нового театра. Проблема нового театра в России, если брать ее в целом, выходит за пределы формально-эстетической программы. Она определяется как социальная, историческая, этическая и художественная проблема одновременно. Поиски художественных форм глубоко связываются с поисками новых форм социальной и духовной жизни.

Обусловливая неизбежность наблюдаемых взлетов и провалов, эти противоречия будут ждать своего разрешения в масштабах уже не только культурного, но и социального развития. Молодость кончилась, наступила пора зрелости. Ушло время весеннего наступательного порыва, когда новый театр, вдохновленный подъемом освободительного движения в стране, одерживал одну блистательную победу за другой и за небывало короткий срок стал едва ли не самым интересным и самым передовым театром мира.

Надвигалась пора реакции, эпоха катастрофических событий, мировых исторических катаклизмов, годы трагически сложных противоречий в жизни русской интеллигенции. Реакция душила всякую свободную мысль. Цензура вновь усилила свои гонения на театр: И он, и Вл. Желание подняться над острой современной ситуацией, философски осмыслить происходящее толкает режиссеров к поискам иных путей, иных соотношений искусства с действительностью.

Театр, как и вся русская художественная культура той поры, переживает глубокий кризис. Это не был кризис молчания и упадка. Напротив, быть может, ни одна другая пора в истории Художественного театра не была столь бурным, противоречивым периодом исканий, творческих брожений, ошибок и открытий, заблуждений и побед, сулящих новые перспективы. Доминанта творческих стремлений меняется: Но идет здесь 24 своим путем.

Символистская драматургия не была целью театра, а всегда лишь средством. С ее помощью театр намеревался расширить потенциальные возможности реализма. Работа идет по двум руслам, как будто совсем не соприкасающимся между собой. Но чем дальше, тем больше ручейков ответвляется от нового русла, чтобы напитать, пополнить, расширить старое и вечное русло реализма. Однако ни тогда, ни тем более позже театр не считал нужным обострять ноты протеста, усиливать общественно-политическую тональность пьесы.

Никаких современных аллюзий постановщики не допускали. Ради этого, минуя твердо закрепленные сценические каноны, вновь вернулись к истории, к точному быту грибоедовской Москвы. Только в этом плане Немирович-Данченко и допускал современный аспект пьесы: В исторически достоверную оболочку художественники заключали свою собственную боль, свою горечь подавленных иллюзий.

Так по-своему включалось новое сценическое произведение в поиски театра: Но на тогдашнем языке Немировича-Данченко эта высокая оценка означала принятие именно абстрактной, общечеловеческой формы, в какой выступала у Ибсена идея преобразования общества. Качалова преодолевал и тяжесть декораций, и холодную умозрительность пьесы. Так высокая философская трагедия Бранда, вдохновенно, романтически прочтенная Качаловым, прорываясь сквозь натуралистическую оболочку спектакля, тоже по-своему соприкасалась с современностью.

С той поры поиски трагедии становятся самой заметной, доминирующей тенденцией в искусстве Художественного театра. Но и после этого не прекращаются, обретая каждый раз иное обличив, иную духовную окраску. При этом, как бы ни были различны все эти спектакли, в них проступало общее трагическое восприятие мира, мучительное сознание неразрешимости противоречий современности, разорванности духовного и материального начал жизни человека. Художественники стремились перевести эти искания в высокий поэтический план, найти цельность, гармонию и, наконец, увидеть выход.

В связи с этим менялась вся эстетическая система театра. В реалистическое искусство вторгались принципы символизма. Они точно парят над землей, передвигаются медленно, торжественно, стремятся ввысь, к небу. Осуществить этот замысел было не так легко. Не только потому, что он был нов и непривычен, но главным образом потому, что его принципы вступали в противоречие с прежним методом театра. Условность должна была войти во все компоненты спектакля, в том числе и в игру актера. Легче шли навстречу новым задачам другие искусства: Ульянов создали на сцене условный мир, далекий от достоверного норвежского быта.

Музыку к спектаклю писал композитор нового направления Илья Сац, стремившийся передать то противоборство мистического и земного начал, которое лежало в основе режиссерского замысла. Особенной силы музыка достигала в сцене ярмарки, где мотив наглой, циничной и грубой пошлости сталкивался с мотивом строгого безмолвия смерти. Гораздо труднее прививались новые принципы в актерском исполнении: Как стать на сцене бесплотным, призрачным, воздушным? Возникает разрыв духа и материи и устанавливается культ чувства.

Видимо, поэтому актер испытывал подъемы вдохновения лишь редкими мгновениями. Никогда прежде зал Художественного театра не раскалывался так отчетливо на два враждующих лагеря. Я доволен результатом некоторых проб и исканий. Они открыли нам много интересных принципов. Так произошло видимое сближение Станиславского и его театра с символизмом. Упрекали лишь в непоследовательности, двойственности постановки.

В том, что режиссер сохранял подчас резкие натуралистические детали и не все актеры подчинялись стилизованной манере например, И. Справедливость этих слов подтверждало исполнение роли Карено самим Станиславским. Но сам Станиславский ощущал, как несвобода внешнего рисунка сковывала его чувство. Главной проблемой оставалась по-прежнему разработка новой актерской техники, необходимой для создания возвышенных поэтических образов. Так и не дождавшись от меня слов, но вероятно прочитав по моей возмущенной моське всё, что я жаждала ему сказать, он развернулся и ушёл к своей лошади.

Гм, ну и ладно. Я передвинула сумку назад, пристроила её на седле за своей спиной, чтобы она не болталась, и мы поехали. Ко второму часу нашей поездки через лес я готова была пойти пешком до самого конца пути, лишь бы не верхом. К третьему - я уже просто хотела умереть. А дальше перед моим носом что-то вжикнуло, обдав ветерком, кто-то закричал, моя лошадь встала на дыбы и понесла.

А я понеслась на ней. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в поводья и луку седла, управлять этой взбесившейся скотиной я не могла, и только летела, наклонившись к её шее, чтобы спасти лицо от веток, и орала. Орала я долго, и в итоге мой хвостатый транспорт сделал крутой вираж, снова встал на дыбы, скинул меня в кусты и умчался в одиночестве. А я, совершив полёт шмеля, влетела в кусты, собрала все ветки и что там ещё у кустов имеется, пропахала их, вылетела с другой стороны и покатилась вниз в какой-то овраг.

Орать я уже не могла, поэтому просто крякала на каждой кочке, пытаясь хоть как-то сгруппироваться, и не потерять сумку. Склон оврага, наконец, закончился, я докатилась до очередного куста и затормозила у него. С трудом перевернулась на спину, раскинула руки и в позе морской звезды распласталась на траве, пытаясь перебороть головокружение, и в прострации глядя в небо. Ох, ну и приключения у меня. Интересно, только мне так повезло или ещё кто-то из девушек отбился от общей группы?

И что это вжикнуло перед моим носом? Я невольно подняла руку и потёрла кончик носа. Неужели слова Ринаи уже начали оправдываться, и на нас открыл охоту наместник? Это тогда что, стрела пролетела передо мной? Интересная, а главное логичная, гипотеза. Как бы ещё узнать, какое оружие практикуется в этом мире? Автобус сюда ездит напрямик через миры, значит либо это такой волшебный автобус, либо же в этом мире тоже присутствует техника. А если есть техника, моторы, бензин и автобусы, то вполне может существовать и огнестрельное оружие.

Кряхтя, как древняя старушка, я собрала свои побитые конечности в кучу, доползла на четвереньках до дерева и, прислонившись к нему спиной, уселась поудобнее. Надо отдохнуть и перекусить, благо яблок и плюшек я натырила, а дальше будет видно. Я погладила по спинке свою ящерку татуировку. Ну да ничего, сейчас отдохнём, яблочки погрызем, карту посмотрим и куда-нибудь пойдём, - я достала красное яблоко и с аппетитом вгрызлась, продолжая блуждать взглядом по сторонам. И буквально через пару минут зацепилась взглядом за нечто, торчащее из кустов в стороне от места моего мягкого приземления.

Это нечто напоминало голову динозавра, только абсолютно прозрачную, как будто сделанную из стекла или хрусталя. И вот я, продолжая грызть яблоко, рассматривала голову этого хрустального динозавра, а голова рассматривала меня. Голова моргнула, потом аккуратно повернулась в одну сторону, затем в другую, огляделась. Снова перевела недоуменный взгляд на меня. Голова перевела взгляд на яблоко, приподняла брови домиком и поморгала. Вкусное, сладкое, - я покачала рукой с яблоком на ладони.

Удивляться и ужасаться сил уже не было. Ну, хрустальная голова динозавра, ну разговаривает - и что? Ты с моё полетай вниз со склона, головой стукнись, так ещё и не то увидишь. Глюк он и есть глюк, - проговорила я невозмутимо. Голова снова удивлённо моргнула и перевела взгляд туда, где на склоне отчетливо прослеживался след от моего приземления.

Мне однажды и не такое привиделось, - протянула я миролюбиво. И драгоценные камни, - подумав, добавила голова. А ещё волосы, ну или чешуя. Цинга она такая, ей что драконы, что люди, всё едино. Голова выдвинулась вперёд, следом за ней вытянулась длинная шея, потом плечи, и наконец, из кустов выполз прозрачный дракон. Ого, же ж, и правда, дракон. Я видела таких на картинках. А дракон выполз до конца и лёг рядом со мной. Его тело подернулось легкой рябью, как будто марево горячего воздуха прошлось по шкуре, и он перестал быть прозрачным.

Правда хрустальным быть не перестал - его шкура была покрыта чешуйками из сверкающего на солнце хрусталя. Затем он протянул ко мне большущую лапу с длинными острыми когтями. Не хочу я, чтобы ко мне твоя Цинга приходила. Я вновь вынула то яблоко, что ему предлагала и вложила в лапу. Он закинул его в пасть, пожевал, посмаковал, удивлённо моргнул и проглотил. Он так же быстро вложил его в рот, прожевал, довольно жмурясь. А что у тебя ещё вкусное есть?

От него знаешь, как толстеют, у-у-у? Это я просто прихватила в дорогу на всякий случай, если уж совсем нечего есть будет. Я тоже больше не хочу быть толстой, - я положила булочку обратно. Дракон внимательно меня оглядел, прошёлся взглядом по ногам, обтянутым грязными джинсами, по голым рукам, плечам в футболке.

Всё у тебя в порядке для человеческой девушки, - выдал он мне своё резюме. А в детстве я была кругленькая, как шарик. Знаешь, сколько сил мне стоило, чтобы похудеть и держать фигуру в порядке? Лучше и не спрашивай, - я прислонилась затылком к дереву и расслабилась. И всё-таки, как твоё имя? А я Лилия, можно Лиля, ну или как меня тут почему-то называют Лилья. Цветок у нас такой растет, лилия называется. Вот и имя такое женское. А твоё имя что-то означает? А скажи-ка мне, цветок с Земли, что ты тут делаешь?

А почему ты тут одна, без охраны и вообще? А это ты оказалась. Слушай, а похоже, в тебя стреляли. В этом мире, как дальнобойное оружие, используют луки и арбалеты. И вообще, раз в тебя стреляли, то скоро могут прийти по следам сюда. Я ж этот мир совсем не знаю. Мне, правда, карту дали, сейчас посмотрю, что там. Хилар, помоги мне, а? Я достала выданную мне карту, очень подробную кстати, и мы с Хиларом стали её изучать. Красными крестиками были выделены две точки, место начала нашего маршрута, и конечная точка.

Хилар сказал, что в этом месте находится летняя резиденция императоров Калахари и это в пяти днях верхом, если на лошадях. А если мне идти пешком, то он даже и не знает. В неизвестном мире, без еды, воды, одеяла, спичек или зажигалки? Да я и пары дней не пройду, а загнусь где-нибудь в овраге. Ты же вон какой большой и сильный. А я маленькая и худенькая, тебе не очень тяжело будет.

Значит, времени у тебя до прибытия остальных невест целая куча. Вот - в гости тебя хочу позвать. Поживешь у меня три дня, пообщаемся, ты мне расскажешь всё-всё-всё про свой мир, а потом я тебя отнесу. А то у меня кроме двух булочек и ещё нескольких яблок ничего нет. Ха, можно подумать у меня выбор есть. Мне можно сказать вообще сказочно повезло, что это любопытное создание прилезло смотреть, кто ж тут голосит.

Хилар лёг на землю, выставив в сторону одну лапу, по которой я как по лесенке, цепляясь за чешуйки, вскарабкалась ему на спину и устроилась там между крыльями. В качестве опоры использовала углубление между двумя выступами на гребне. Крепче держись, - и он оттолкнулся от земли, взмахнув крыльями. О-о-о, с ума сойти, как круто. Любой аттракцион отдыхает по сравнению с полётом на драконе. Хилар сделал небольшой круг над оврагом, набирая высоту, когда из кустов на краю оврага выскочило несколько вооруженных мужчин, которые стали что-то кричать и стрелять в нас из луков.

Хотя, почему в нас? Я вцепилась в костяной нарост и низко наклонилась, почти прижимаясь к спине дракона, а он взлетал всё выше и выше, не обращая внимания на суетящихся внизу стрелков. Мы летели примерно полчаса. Точнее это Хилар летел, а я только, открыв рот от изумления и восторга, глазела по сторонам. Этот мир был изумительно красив. Бескрайние изумрудные леса, нити рек, озёра и пруды, ухоженные поля и сады вокруг деревень с аккуратными домиками, тонкие прямые дороги с всадниками и телегами на некоторых из них, дворцы и особняки.

И над всем этим - пронзительное чистое небо и яркое солнце. А мы в это время подлетели к небольшой группе гор, покрытых весёлой зеленью, и приземлились на козырёк у пещеры на вершине самой высокой горы. Вход был в зарослях кустов, а сбоку журчал ручеёк. Хилар отряхнулся и важно пошагал внутрь, а я за ним, с интересом оглядываясь вокруг. Внутри пещеры было сухо, а через несколько трещин по бокам и главный вход падало достаточно света, так что я прекрасно видела всё, что находится внутри.

А внутри находилось то, что заставило меня присвистнуть. На песчаном полу лежала гора сокровищ. Именно вот так - гора и сокровищ. Вперемешку были навалены золотые монеты, ювелирные украшения, посуда из золота и серебра, тяжёлые подносы, подсвечники, кувшины, оружие с драгоценными камнями, и сквозь всё это золотое изобилие россыпью проглядывали самоцветы. В глубине пещеры стояло несколько пустых открытых сундуков и ящиков, а к одной из стен было прислонено большое напольное зеркало в золоченой раме.

А вот то, что находилось по двум сторонам от зеркала, заставило меня взвизгнуть и отпрыгнуть назад. Тут же я споткнулась о лапу Хилара, шлёпнулась на попу, но продолжала по инерции отползать назад, забираясь к Хилару под брюхо. Их кости были абсолютно белоснежные, как на медицинских макетах, только вот их голые пальцы сжимали обнаженное оружие. У одного скелета на рёбрах лежал свисающий с шеи на цепи большой медальон с огромным красным камнем в центре, а в костяшках пальцев был зажат меч.

А у второго - на одной руке красовалось кольцо, а в другой был зажат кинжал. Да ты не бойся, они тут сидят уже лет триста, если не больше. Я их оставил, чтобы других воришек отпугивали, - Хилар ткнул пальцем в скелет с медальоном и обиженно произнес, - вот это герцог какой-то. Всё пытался мне доказать, что такое мерзкое существо, как я не имеет права жить и пытался убить.

Болел долго, попросился на постой. В целом неплохой мужик, только так и не оклемался от своей болезни, хотя я ему травки лечебные всякие носил. А потом этот жулик решил стащить у меня золота и уйти к людям, да по дороге помер. Ну, я его сюда и притащил, пусть сидит, чтобы герцогу скучно не было. Где-то тут ещё книжки его валяются, хочешь, поройся, вдруг найдешь, забирай себе. Мне книги не интересны, я сокровища люблю. Ну, паутину там смести, рассортировать все твои драгоценности по ящикам, чтобы не мешались по центру пещеры.

Только в процессе давай разговаривать. И я занялась уборкой. Хилар притащил мне к куче золота несколько открытых сундуков и я, сидя на полу, сортировала всё это богатство по видам. В один сундук золотые монеты, в другой серебряные, в третий драгоценные камни, в четвёртый тяжёлую посуду и домашнюю утварь. Оружие и ювелирные украшения я до последнего не трогала, надеясь уговорить потом Хилара разрешить мне их примерить.

Ну, хочется же, такие красивые, я подобных им и в глаза-то никогда не видела. Хоть повертеться перед зеркалом. Смотреться, - хмыкнул дракон. Еле дотащил сюда, - и он фыркающе рассмеялся. А параллельно механической работе я рассказывала дракону про Землю. Про наши города, транспорт, технику. Про то какой у нас социальный строй и как проходит наша жизнь. Про образование и медицину, про то, какие существуют профессии.

Этому любознательному звероящеру всё было интересно, и он жадно задавал вопросы, уточнял, переспрашивал, просил что-то рассказать ещё подробнее. Рассказала и о том, как именно меня угораздило стать неизвестно чьей невестой, и о том, как я приехала в мир Калахари. Незаметно пролетело несколько часов, гора сокровищ уменьшилась почти на четверть, а на улице стемнело. Я и не заметил, - Хилар повернул голову к выходу из пещеры. Вернулся он минут через двадцать, положив у входа в пещеру какого-то рогатого зверя, похожего на горного козла, и снова улетел.

Через пять минут вернулся с кучей веток и палок для костра. Я мясо только в магазине покупала, уже такими небольшими кусочками. Я боюсь это трогать, - кивнула на козла. Бояться надо живых, а мясо чего бояться? Иди, возьми в куче кинжал и возвращайся сюда, буду тебя учить и помогу. Я притащила какой-то кинжал из горы оружия, и под чутким руководством дракона, который говорил мне, что нужно делать, стала разделывать козла. При всём том, что особенно сложные вещи всё же делал дракон.

Но ничего, победила, промыла в ручейке, нарезала небольшими кусочками и нанизала на прутики для себя, а ещё несколько больших кусков на толстую палку для дракона. Пришло время для костра. Сложила дрова и щепки, мой дракон туда пыхнул огнём, и костерок весело разгорелся. А потом я мучительно пыталась пожарить мясо так, чтобы оно не превратилось в обгорелые угли. Да и без соли и специй не так чтобы было вкусно, но с голодухи то Я ещё и на завтрак себе несколько кусочков оставила.

А Хилар сказал, что обычно он ест сырое, так как сам готовить жареное не может, но если есть возможность, то ест жареное, так как оно вкуснее. На ночь мы с ним устроились в глубине пещеры. Хилар принес для меня лапника, который я постелила на пол и прикрыла сверху вместо покрывала своей ветровкой. Не матрас конечно, но не на голом же песке спать? Потом дракон свернулся полукольцом вокруг этой моей импровизированной постели, подставив мне горячий скользкий живот, к которому я прижалась как к печке и заснула.

Он сидел напротив нас с Хиларом и грустно смотрел на меня, не говоря ни слова. Честно говоря, неприятное ощущение. Вроде я и сплю, а вроде и просто лежу и смотрю на него, глаза в глаза. И я молчу, и он молчит, только смотрит. И такая у него вселенская грусть во взгляде, что мороз по коже. А утром я проснулась с затёкшим телом, всё-таки спать на колючих ветках постеленных прямо на землю и прикрытых всего лишь тонкой ветровкой, пусть и прижавшись к горячему драконьему пузу - это не то, к чему я привыкла в своей жизни.

Мы с Хиларом позавтракали, привели себя в порядок, и снова я занялась сортировкой его сокровищ и рассказами, а дракон снова жадно впитывал в себя всё, что я ему рассказывала. Весь день так и прошёл, в разговорах и сортировке. Ну, разумеется, с перерывами на обед и ужин. И снова ночью, как только я заснула, я увидела того же черноволосого мужчину. Он так же сидел напротив, поджав ноги, и так же молча гипнотизировал меня. Я честно пыталась считать овечек, барашков и даже розовых слонов, но сон не менялся, и всё также я видела только этого мужчину и его грустные глаза.

Помучившись какое-то время, я решила, что раз это мой сон, значит, я могу с ним разговаривать, и значит надо намекнуть этому дяде, что нечего пялиться на спящих девушек и мешать им спать. Так что я набралась наглости, села, для храбрости откинувшись спиной на Хилара, и обратилась к мужчине. Не могли бы вы перестать меня гипнотизировать, а? Вы мне вторую ночь мешаете спать - я так не могу, когда на меня смотрят. Мужчина от моих слов встрепенулся, быстро огляделся вокруг, как будто думал, что я обращаюсь к кому-то за его спиной, и вопросительно взглянул на меня.

Вы вторую ночь сидите и смотрите вот так. Знаете, это весьма неприятный сон. Может, вы всё-таки уйдете, а мне пусть приснится что-то более интересное? Я привязан к своим останкам. И я не сон, - грустно сказал он. Ничего себе заявления, он не сон и привязан к останкам. Учитывая, что останков тут двойной комплект, то это получается привидение? Я перевела взгляд на скелеты у зеркала.

И что же, вы вот так вот триста лет здесь и блуждаете? Он был так добр ко мне, а я был не прав, когда ушёл, не прощаясь, да ещё и прихватив часть его золота, - мужчина чуть улыбнулся и перевел взгляд на спящего дракона. Керсент, так вам помочь чем-нибудь? Вроде мы с вами земляки, если в моих силах что-то для вас сделать, обращайтесь.

Я не могу уйти, пока моё тело не будет предано земле. Только тогда я обрету покой. И если не сложно, передайте Хилару, что я был не прав, и прошу его не таить на меня обиду, - он повернул голову и посмотрел на выход из пещеры, там уже начинало светать. Хилар не будет возражать, если вы ему всё расскажете. Но, кольцо снимайте только тогда, когда моё тело уже будет лежать в могиле, не пытайтесь сделать этого раньше, иначе вы можете пострадать.

А мне бы этого не хотелось. Мужчина снова глянул на светлеющее небо и растворился в воздухе, а я провалилась в сон. С утра, проснувшись, я какое-то время лежала, вспоминая свой странный ночной разговор, и собираясь с духом. А ты откуда знаешь? Точнее с его призраком, или духом, я уж не знаю как правильно назвать. Он просил меня передать тебе его извинения, сказал, что был не прав и поступил некрасиво, уйдя не попрощавшись и прихватив твоего золота.

А ещё, что ты был очень добр к нему при жизни, и он чувствует себя виноватым и просит тебя не таить на него обиды. Все эти триста с чем-то лет он бродит здесь в виде призрака, так как привязан к своим останкам. А ещё он просил похоронить его, чтобы он смог обрести покой. И завещал мне свои книги, кольцо и кинжал, но только если мы его похороним, - я подробно выдала всю информацию Хилару. Это было странное ощущение, но я почему-то ни минуты не сомневалась, что я видела не просто сон, переев мяса и лежа на голой земле, а, что я действительно разговаривала с призраком умершего мага.

В конце концов, если я сижу в пещере у говорящего хрустального дракона, то почему я не могла беседовать с призраком? Сказка - она на то и сказка, чтобы в ней были чудеса. Это как же нас с тобой так угораздило?! Конечно, я похороню тебя, что ж ты мне раньше не подал знак какой-то, не пришёл ко мне, не рассказал?! Да и не злюсь я, так, только немного обижен был. Конечно, я прощаю тебя! Цветочек - это я. Хилару так понравилось, что моё имя это название цветка, что он меня так и называл - Цветочек.

Хилар вернулся с ветками, мы с ним вырыли на склоне горы могилу. Точнее Хилар рыл своими острыми когтями землю, а я большим круглым подносом вычёрпывала её из ямы. Потом мы настелили на дно еловые ветки и перенесли скелет мага в могилу. Когда мы его аккуратно уложили, кольцо на его пальце мигнуло огоньком, и я, ужасаясь собственной храбрости, собралась снимать его с костяной фаланги. Впрочем, мне даже не пришлось этого делать.

Как только моя рука приблизилась к костяным пальцам, колечко само соскользнуло и упало мне на ладонь. И тут же пальцы второй руки разжались, выпуская кинжал, который я сразу же забрала. Рассмотрела я их уже потом, в пещере, после того как мы закончили похороны и постояли над могилой, отдавая дань скорби и желая освобождения уставшему духу мага Керсента.

Кинжал был небольшого размера, прямой, с обоюдоострым лезвием, покрытым вязью и кажется посеребренным, и с позолоченной рукоятью, в вершину которой был вставлен дымчато-голубой камень круглой формы. Красивый, аккуратный и вполне подходящий для девушки, мне он понравился. А кольцо совсем простое, узкий обруч из тёмного золота, весь покрытый замысловатыми завитками и вязью, с совсем небольшим круглым камушком, таким же, как в кинжале.

Кстати камушки эти были очень похожи на цвет моих глаз, такие же серо-голубые. И не серые, и не голубые, а меняющие оттенок в зависимости от освещения и настроения. По размеру кольцо мне подошло на указательный палец правой руки, туда я его и надела, хотя и непривычно, но кольцо было совсем неширокое и не мешало. Хилар совершенно спокойно воспринял слова, что Керсент завещал их мне, и не возражал, что я их забираю. И даже сказал, что книги где-то под золотом, и скоро я до них доберусь.

Больше мы с Хиларом к теме мага и похорон не возвращались. Я вновь занялась сортировкой драгоценностей и рассказами, а Хилар всё так же внимательно меня слушал. Куча сокровищ весьма существенно уменьшилась, осталось практически одно оружие и множество ювелирных украшений, которым я собиралась посветить завтрашний день. Ну, примерить, покрасоваться, поперебирать.

Ты ещё удивился, что я тебя увидела. А сейчас ты не такой прозрачный, а просто чешуя хрустальная, но ты сам не прозрачный? И еду, которую ты ешь не видно в животе? Странно, конечно, что ты меня увидела. Обычно меня никто не видит, пока я не сниму их. Но это даже хорошо, а то бы мы с тобой не познакомились, - он фыркнул мне в волосы. Совсем меня не боишься. И Керсента вот увидела, точнее его дух, и тоже не испугалась.

Я рад, что мы с тобой подружились. Мы ведь с тобой ещё увидимся? Ну, потом, когда ты меня отвезёшь в эту императорскую резиденцию? Ты тогда сможешь меня позвать, и я тебя услышу. Иди сюда, найди у меня на шкуре самую маленькую чешуйку, которая тебе понравится, и выдёргивай. Самые маленькие и аккуратные хрустальные чешуйки нашлись на животе, вот оттуда я и выдернула одну. Чешуйка была размером с копеечку, округлая, блестящая, и как будто и правда, сделанная из хрусталя, причём не простого, а Сваровски, так она сверкала.

Хилар ойкнул, потёр это место лапой и стал командовать дальше. Я на тебя дыхну, чтобы она навсегда слилась с кожей. Ну, ты затейник, - я задумалась, куда ж мне пристроить эту чешуйку. Подойдя к зеркалу, я приложила её к ямочке у основания шеи между ключицами. Нарядно, похоже на украшение. Посмотрелась, потом приподняла футболку и приложила её к пупку. Тоже красиво и похоже на пирсинг, который я никогда не решалась сделать.

Я вертела эту чешуйку и так и эдак, прикладывая к разным местам тела, и в итоге Хилар страдальчески закатил глаза. Цветочек, прикладывай к животу и поворачивайся, только глаза закрой. Давай-давай, не тяни время. Вздохнув, я послушно прилепила сверкающий хрусталик к пупку и зажмурилась. Меня тут же обдало жаркой волной, от которой побежали мурашки по коже. Я распахнула глаза и стала трогать чешуйку дракона на своём животе.

Но она как будто вросла в мою кожу, став частью меня. И на ощупь была уже не жесткой стекляшкой, а тёплой, гибкой, гладкой и мягкой, лишь немного плотнее моей кожи. Чудеса, да и только. Я, закатав футболку повыше на животе, стала крутиться перед зеркалом. Следующая пара часов прошла очень весело. Я, как сорока цепляла на себя по очереди разные ювелирные сокровища и вертелась перед зеркалом, а Хилар только подхихикивал, глядя на мой ажиотаж.

В итоге он, видя, как горят мои глаза, и оценив мою любовь к сокровищам, разрешил мне выбрать себе в подарок от него одно украшение. И вот тут я начала страдать. И диадемы, и кольца, и тяжёлые колье, и браслеты в каменьях. Хилар посмеивался, но советов не давал, предоставив право выбора мне самой. А я только заламывала руки и откладывала в отдельную кучку то, что мне приглянулось, складывая всё остальное в сундук.

Вот как всё рассортирую, так и выберу потом что-то одно из той кучки, которая мне симпатична. Время летело незаметно, мы беседовали, я копошилась в злате-серебре, Хилар, положив голову на лапы, наблюдал за моей вознёй и слушал мою болтовню. Я тебе про Землю уже столько всего рассказала, что даже и не знаю, что ещё вспомнить и поведать. А вот об этом мире я совсем ничего не знаю.

И Хилар стал рассказывать. В общем, если вкратце передать его рассказ, то получалось, что этот мир называется Калахари. Это я уже знала. Так же называлась главенствующая раса, которая тут жила. Внешне они выглядят, как обычные люди. Может повыше ростом, чем в среднем земляне, и в подавляющем большинстве намного красивее. Отличия были в продолжительности жизни.

Обычные жители этой расы жили около тысячи лет, аристократия, имеющая доступ к магическим зельям, могла продлить срок жизни до трёх тысяч.

Трафарет вечности

Весы нашел, ее поштучно нарезают. Данная кафельная плитка размеры имеет различные. Обычный клей для плитки.

Тринадцатая невеста

Укладки мозаики своими руками смотрите мирель следующем видео. Такая плитка будет зрительно похожа на мозаику. Так же важно знать что жидкие гвозди могут быть используемы лишь при внутренних. Ценовых категорий: от мощаика Эконом до зеркальных изделий. Изображение является монохромным. Поверхность мозаики в мельчайших мирель повторяет текстуру натурального дерева и обладает. На диагональном расположении плитки. Теплых оттенков зеркального или холодного синего.

Похожие темы :

Случайные запросы